воскресенье, 3 февраля 2008 г.

Нужна ли России своя операционная система?


«Риторический вопрос», — подумает один читатель. «Зачем?» — возмутится другой. «Утопия», — вынесет окончательный приговор третий. Не спешите. Нам вроде бы некуда торопиться. Быть может, столь непростой вопрос все же стоить обсудить и обмозговать?

— Наши отцы жили при коммунизме? — Нет, при IBM. — А мы сейчас живем при капитализме? — Нет, при Microsoft. — Как же так получилось? Они выпускают самую лучшую в мире ОС? — Вроде бы нет. — Самую дешевую? — Точно нет. — Самую удобную? — Возможно. Особенно когда не с чем сравнивать.
— А как же массовые GNU/Linux, Mac OS X или «теневые» FreeBSD, NetBSD, OpenBSD, QNX, RISC OS, SkyOS, Haiku, Syllable, ReactOS, Zeta, Plan 9, Inferno, Oberon/Bluebottle? — А где они? Их знает и ценит только узкий круг специалистов. Вокруг куда ни глянь лишь семейство Microsoft Windows

Гегемония Microsoft

Все познается в сравнении. Налицо видимое удобство Windows в отсутствие альтернатив — миллионы пользователей при наличии практически бесплатного «сыра» не имеют возможности оценить качественные системы. Если в мире доля Windows на рынке настольных компьютеров составляет около 90%, то в России этот показатель еще выше — по разным оценкам, он колеблется в диапазоне 95—98%. В мире доля Linux на рынке клиентских ОС находится на уровне 3,3%, тогда как в России — 0,5%. Людям действительно не с чем сравнивать Windows. Да и зачем искать и пробовать альтернативу, если все вокруг не один год работают в среде Windows, если подавляющая масса программных продуктов ориентирована именно на Windows, если за Windows стоит непотопляемая корпорация Microsoft. И ко всему прочему сама Windows доступна населению практически так же, как бесплатное программное обеспечение — почти по цене носителя. Доступна нелегально, но люди рассуждают просто: всю страну не пересажают, рядовых граждан закон об авторских правах не касается.

Для миллионов пользователей в России цена на Windows фактически равна цене на Linux — пиратские диски стоят недорого. Почему же тогда выбирают, как правило, Windows? Да потому, что на нее уже все подсели. Можно много и долго рассуждать, какой интерфейс удобнее, но Windows убивает на корню все альтернативы только тем, что впитывается в граждан России чуть ли не с молоком матери. Конечно, она нам привычнее и потому удобнее.

Вот три главные причины, по которым потребители выбирают Windows:

  • огромное распространение, практически монополизация рынка;
  • уверенность в непотопляемости Microsoft;
  • доступность нелегального использования.

Из них автоматически вытекает следующее:

  • гарантия помощи (все вокруг работают в среде Windows, так что в беде не бросят);
  • минимизация рисков (мысли о внезапном крахе Microsoft, о повторении Великой депрессии США прошлого века никто не допускает);
  • привыкание к этой ОС, которое путают с удобством.

Кому выгодно использование нелегальных копий Windows? Потребителю, самой собой разумеется. А вы не задавались вопросом, каким образом людей вовлекают в наркоманию? Разве будущие наркоманы за первую дозу платят по полной? Это вам ни в чем не напоминает ситуацию с Windows? Почему в течение стольких лет на повальное нелегальное использование населением, госучреждениями и бизнес-сообществом фактически закрывали глаза как государство, так и Microsoft? Наверное, так им было удобно. Ответ на вопрос, в чем здесь коренится зло, довольно прост и выражается одним словом — коррупция. Государство в лице конкретных чиновников решало за чужой счет задачи компьютеризации и информатизации, а Microsoft тем временем получала стратегическое преимущество, захватывала российский рынок, применяя нечто вроде скрытой формы демпинга. Дело дошло до того, что топ-менеджеры американского гиганта не стесняются даже вслух говорить о подобных формах конкурентной борьбы. Руководство Microsoft считает, что пиратство способствует увеличению объемов продаж лицензионных копий программных продуктов. “Если пираты собираются красть у кого-то, пусть лучше крадут у нас”, — заявил в марте 2007 г. президент бизнес-группы Microsoft Джефф Райкс. В Microsoft решили не прекращать борьбу с пиратством, но и не ужесточать санкции в отношении нелегальных пользователей. Райкс считает, что лишнее давление на потребителей вынудит их не покупать лицензионные программы Microsoft, а искать бесплатную альтернативу этому ПО.

Сейчас мы утешаем себя тем, что зависимость от Microsoft не страшна. Захотим — избавимся. Наркоманы также уверены, что легко и быстро слезут с иглы. Но они ведь не слезут. Им придется долго и трудно бороться с собой. И подтвердится прописная истина — проще добывать деньги на новые дозы. Ситуация в настоящее время такова, что корпорация Microsoft держит на крючке шантажа около 80% пользователей в России. Мы жили взаймы, не задумываясь об этом. Похоже, теперь настало время платить по счетам.

Неужели мы в России такие немощные и бессовестные, что умеем лишь воровать? Со стороны США нам неоднократно выдвигали упреки в тотальном пиратстве интеллектуальной собственности, особенно программного обеспечения и особенно в свете нашего вступления в ВТО. Но вот недавно Business Software Alliance (BSA) совместно с аналитической компанией IDC опубликовала отчет о состоянии глобального пиратства ПО в 2006 г. И что мы видим? Россия не вошла ни в число 20 стран с самым высоким процентом пиратства, ни в 20 с самым низким. Мы середнячки. При этом в абсолютном выражении наибольший ущерб мировой экономике, заметно оторвавшись от остальных, нанесли... пираты США. После них идут пираты Китая и Франции, а Россия заняла только четвертое, непризовое место. За нами следуют Япония, Великобритания, Германия, Италия. Хотя это все вилами на воде писано. Достаточно познакомиться с методикой. Как можно терять то, чего не имеешь? Какой ущерб потерпит производитель, если потребитель станет пользоваться его продуктом? Если продукт достается почти бесплатно и нет санкций против нелегального применения, то потребитель не откажет себе в удовольствии им попользоваться. Но как только санкции станут реальностью, потребитель подумает, брать ли этот продукт или обратиться к другому, альтернативному, который дешевле или даже бесплатен.

Мир стал однополярным. И даже не вчера. Центр мироздания — США. Для США компании уровня Microsoft, Intel, IBM — это национальные корпорации. Противодействовать им на уровне бизнеса почти бессмысленно: с учетом гегемонии США — разные весовые категории. Создать какие-то проблемы им могут разве что Евросоюз или Китай. А потому остается защищать свои интересы только на уровне государств, что и делают в сфере инфраструктуры системного ПО Китай, Франция, Германия, Бразилия. На подходе — Южная Корея, Япония, Великобритания.

Вот лишь один пример перевода вопросов ИТ-бизнеса в плоскость государственного влияния. В конце 2005 г. корпорация Microsoft обращалась за поддержкой в правительство США в известном антимонопольном сражении с ЕС. Представители Microsoft попросили помощи у нескольких крупных компаний, чтобы те лоббировали правительство США с целью публично поддержать корпорацию в споре с ЕС. В письмах к своим деловым партнерам представители Microsoft разъясняли, с какими членами правительства лучше связаться и о чем с ними говорить. В итоге в конце 2006 г. с благословения Джорджа Буша послом США при Евросоюзе был назначен Бойден Грей — авторитетный юрист, известный тем, что лоббировал интересы Microsoft.

Дело Поносова и инициативы Алксниса

7 ноября прошлого года с краткосрочным визитом нашу страну посетил Билл Гейтс, человек, с которым продолжают олицетворять Microsoft, хотя с июня 2006 г. он де-юре отошел от непосредственного управления корпорацией, приступил к двухлетнему периоду по передаче дел и возглавил совет директоров. Одной из ключевых была встреча Гейтса с первым вице-премьером Правительства РФ Дмитрием Медведевым, на которой обсуждался вопрос о помощи Microsoft национальному проекту “Образование”.

Возможно, это просто случайное совпадение, но факт остается фактом — через две недели, 21 ноября 2006 г., Александру Поносову, директору школы села Сепыч Верещагинского района Пермского края, было вручено постановление районной прокуратуры о привлечении его в качестве обвиняемого по ст. 146 УК РФ «Нарушение авторских и смежных прав» за использование в школе нелегальных копий ПО корпорации Microsoft. Дело получило широкую огласку, и в стране трудно сыскать того, кто о нем не слышал. В деле Поносова можно отметить некоторые странности: например, на компьютерах стояло нелицензионное ПО не только компании Microsoft, но и «Лаборатории Касперского», однако обвинения предъявлялись лишь за установку продуктов Microsoft, которая публично дистанцировалась от этого процесса. Одни сочувствовали тому, что человек стал очередным стрелочником, другие всерьез задумались о том, как быть дальше: закрывать и опечатывать компьютерные классы, устанавливать собственными силами свободное ПО (Linux и др.) либо ждать указаний и защиты сверху. Как выяснилось, уровень нелегального использования ПО в школах достигает 75%.

Дело Поносова вызвало ожидаемую реакцию правительства. По итогам совещания в правительстве 13 февраля 2007 г. у Д. Медведева было принято решение подготовить и согласовать предложения по основным мероприятиям и параметрам реализации приоритетного национального проекта «Образование» в 2007 г., а также на перспективу до 2010 г. Ответственность была возложена на ведомство Леонида Реймана — Министерство информационных технологий и связи (Мининформсвязи) Российской Федерации, которое содействует Министерству образования и науки РФ в решении задач проекта «Образование». За два месяца проект предложения Мининфорсвязи РФ был подготовлен. Один из его авторов, директор Департамента государственных программ, развития инфраструктуры и использования ограниченного ресурса Мининформсвязи РФ Максут Шадаев так прокомментировал подготовленные предложения: «Сейчас мы находимся на стадии, когда нас просили разобраться, какой порядок финансирования требуется, чтобы то программное обеспечение, которое стоит и используется в школах, сделать лицензионным». Эта оценка оказалась впечатляющей [1]: общий объем потребностей в финансировании проекта в целом на период 2007—2010 гг. составил 3,8 млрд. руб. (т.е. 146,154 млн. долл. при курсе 26 руб./долл.). Из них на легализацию продуктов Microsoft (Windows, Office, Visual Studio, FrontPage) предусмотрено 1,119 млрд. руб., что составляет в среднем 279,68 млн. руб. в год. Потребности в количестве лицензий на Windows оценены в 484,730 тыс. руб., а на Office — 489,891 тыс. руб. Потребности в альтернативной ОС (ALT Linux) оценены в 1,721 тыс. руб. При этом весь парк персональных компьютеров в школах страны оценивается в 675 тыс. руб. с ежегодным приростом примерно на 15%.

На заседании правительственной комиссии по противодействию нарушениям в сфере интеллектуальной собственности, ее правовой охране и использованию 19 апреля 2007 г. был заслушан доклад Л. Реймана и было принято решение поручить Мининформсвязи, Минобрнауки, Минэкономразвития и Минфину РФ в течение десяти дней представить согласованные предложения по реализации проекта. Первые два ведомства все согласовали. Но замминистра Минэкономразвития РФ Андрей Шаронов в своем письме от 28 апреля 2007 г. в Минфин РФ выступил против, высказав мнение о том, что в школах следует использовать открытое ПО, и подчеркнув, что «предлагаемые <…> мероприятия несут угрозу создания монопольного положения поставщиков, прежде всего компании Microsoft, на российском рынке». Министерство финансов РФ в письме от 3 мая на имя Дмитрия Медведева отказалось выделить деньги для финансирования этой программы и предложило решать вопросы через бюджеты субъектов федерации. По сути возник вполне предсказуемый цейтнот, поскольку вопрос о легализации ПО требуется решить к началу нового учебного года, а в таких условиях очень мало шансов на то, чтобы решение было взвешенным и рассматривало реальные альтернативы процессу монополизации школ продуктами Microsoft.

Масла в огонь добавил депутат Виктор Алкснис, который перевел обсуждение в публичную сферу. В своем блоге на ЖЖ 8 мая он обнародовал факты, касающиеся этой ситуации. На скепсис пользователей Windows в отношении возможности применения жестких мер вплоть до уголовного преследования Виктор Алкснис в своем блоге ответил так: «Сообщите свой домашний адрес, чтобы завтра к вам прибыли следователи прокуратуры и зафиксировали тот факт, что на вашем домашнем компьютере установлено нелицензионное программное обеспечение, которое вы украли у компании Microsoft, и вам грозит за это несколько лет тюрьмы. А потом я зайду к вам в тюремную камеру и поинтересуюсь, по-прежнему ли вас ничто не заставит слезть с Windows?» И тут началось! Все, что накипело у специалистов за годы вынужденного безмолвствования, стало изливаться в сотни комментариев к сообщениям в этом блоге. За несколько дней Алкснис провел мозговой штурм с интернет-аудиторией и сформировал контраргументацию к предложениям Мининформсвязи РФ, которая вылилась в депутатские запросы к Ю.Я. Чайке, Генеральному прокурору РФ, к И.Ю. Артемьеву, руководителю Федеральной антимонопольной службы, а также в проект обращения Государственной Думы РФ к Президенту.

Как бы ни закончилась эта история, уже можно сделать некоторые выводы. Речь идет о государственных инвестициях в будущее наших детей, в будущее страны, о том, чтобы Россия перестала быть сырьевым придатком мировой экономики. Элементарные подсчеты показывают, что большой импульс к этому может дать программа легализации ПО в школах. На адаптацию и внедрение Linux в школах, по грубым прикидкам, потребуется от 5 до 10 млн. долл. Пусть даже будет в 2 раза больше, все равно это составит лишь 14% от суммы, запрошенной Мининформсвязи РФ. Но при этом страна получит свою операционную систему, подконтрольную государству.

Китайский путь

На мой взгляд, не стоит впадать в крайность и демонизировать Microsoft. Американская корпорация преследует свои коммерческие интересы, и ее нельзя осуждать за это. По крайней мере, до тех пор, пока все происходит в рамках закона. Плохо другое. Государство должно заботиться о своих интересах, а не о прибылях некоей американской компании.

В конце марта 2007 г. в рамках Всемирного экономического форума был опубликован доклад о глобальном развитии информационных технологий (The Global Information Technology Report) и представлен рейтинг стран по степени развития и использования современных информационно-коммуникационных технологий (ИКТ). Среди 122 стран Россия заняла 70-е место. Нам есть чем «гордиться»: мы обогнали Монголию, Гондурас и даже многие страны Африки. В лидерах — Дания, Швеция, Сингапур, Финляндия, Швейцария, Нидерланды, США, Исландия, Великобритания, Норвегия. Скандинавские страны оказались вне конкуренции. Зато по уровню золотовалютных резервов мы при ежемесячном приросте в 20—30 млрд. долл. уверенно движемся к отметке 400 млрд. долл. и в мае 2007 г. закрепились на третьем месте в мире. Выше нас только Китай и Япония.

Китай давно взял курс на перевооружение экономики, на перестройку сложившейся ИТ-инфраструктуры. Одним из ключевых шагов стал уход от «наркотической»зависимости в отношении продукции Microsoft. К 1999 г. Институт программного обеспечения Академии наук Китая (Institute of Software, Пекин) завершил разработку собственной национальной операционной системы на базе Linux, которая получила название Red Flag Linux. Она ориентирована на ПК, рабочие станции и серверы, на процессоры Intel и Alpha, и на поддержку СУБД Informix-SE, Oracle и Sybase. Кроме того, на основе OpenOffice был разработан собственный комплекс офисного ПО — RedOffice.

В августе 1999 г. институт заключил альянс с одной из крупнейших китайских ИТ-компаний (Beijing Founder Electronics) и китайским отделением компании Compaq (ныне поглощенной HP). В июне 2000 г. была образована Red Flag Software, которая взяла на себя функции развития и продвижения Red Flag Linux. В сентябре 2006 г. IBM заявила о своей поддержке Red Flag Linux. По состоянию на 2006 г. Red Flag Linux занимает более 80% китайского рынка ПК на базе Linux. Китайцы решили не ограничиваться внутренним рынком, а потеснить Microsoft на рынках соседних азиатских стран. Для этого совместно с японской Miracle Linux Corp. и южнокорейской Haansoft для корпоративного рынка был подготовлен дистрибутив Asianux. По оценкам азиатского альянса, в ближайшем десятилетии Asianux станет основным серверным продуктом в госучреждениях Азии. Red Flag Software активно участвует во многих важнейших государственных проектах, включая стратегический проект по развитию программной индустрии (National Strategic Software Project), разработку национальных стандартов, содействие развитию электронной промышленности (Electronics Development Fund), национальные проекты в сфере высоких технологий (National High Technology), академической науки, образования. Политическая воля руководства Китая, реальные потребности экономики и естественный барьер для английского языка создали основу успеха этой инициативы, позволившей сделать серьезную заявку на захват азиатских рынков.

Китай наглядно показал, что можно противостоять экспансии на внутренний рынок крупных иностранных компаний, стремящихся через системные средства (операционная система) и базовые прикладные средства (офисное ПО) заполучить стратегический контроль над ИТ-инфраструктурой. Стоит ли нам идти по китайскому пути? Или все же учесть опыт КНР, но решить задачу иначе? Очевидно, что оставлять дальше все как есть, без вмешательства со стороны государства, становится опасным.

Непотопляемость Microsoft

Мало кто задумывается о том, что корпорация Microsoft не вечна. Использовав IBM в качестве трамплина для мирового господства в сфере программной инфраструктуры ПК [2], она вышла из тени Голубого гиганта и стремительно захватила контроль над системным и офисным ПО для ПК. С мая 1990 г., когда Microsoft выпуском Windows 3.0 нанесла разящий удар в спину IBM, она за три года привела Голубого гиганта к краю пропасти, и IBM — гордость американской экономики — от краха спасло лишь чудо. «Высшее руководство IBM, — писал впоследствии Луис Герстнер (глава IBM в 1993—2002 гг.), — было одержимо идеей исправить ошибку 1980-х гг. и отобрать контроль над операционными системами у Microsoft (и, в меньшей степени, желанием лишить Intel контроля в сфере производства микропроцессоров)... В лучших традициях IBM мы собирались драться до конца». Итог противостояния известен. «Матч-реванш» IBM проиграла. Империя Microsoft вот уже почти два десятилетия занимает гос-подствующие высоты, и, как многим представляется, ничто не может поколебать ее сегодняшнее положение. Но все же такой момент может наступить, причем гораздо раньше, чем того ожидают. Билл Гейтс, который отлично знает всю кухню прихода к мировому господству, понимает это, как никто другой: «Microsoft не застрахована от провалов, и мне нужны те, кто доказал, что не теряется в самых неординарных обстоятельствах. Конец для лидера может наступить очень быстро».

Общемировая тенденция перехода от одной бизнес-модели (плата за программное обеспечение) к другой (плата за сервисы) ведет к тому, что базовые составляющие программного обеспечения (операционные системы, офисные пакеты, СУБД и инструментарий) будут вскоре попадать к потребителю бесплатно. Чем доступнее с каждым годом для миллионов пользователей во всем мире становится высокоскоростной Интернет, тем в большей степени нивелируется незаменимость базового ПО. Ключевую роль в перестройке ИТ-экономики на новые рельсы сыграли и продолжают играть IBM и Google — главные «недоброжелатели» Microsoft.

Если ознакомиться с официальными финансовыми отчетами корпорации, бизнес Microsoft делится на семь сегментов. Ниже приводятся цифры за 2006 финансовый год, который закончился для корпорации 30 июня прошлого года (табл. 1).

Легко заметить, что основу финансового благополучия составляют системное ПО (доля в прибыли корпорации от Windows — 47,58%) и офисное ПО (доля в прибыли от Office — 38,63%). Серверные и инструментальные средства также дают неплохую прибыль и хороший оборот. Остальное — убыточное и дотационное. Если учесть, какое количество разных скидок и демпинговых схем применяется по Windows и Office, несложно понять, сколь высока цена на них по сравнению с себестоимостью, каковы сверхдоходы Microsoft.

На разработку Windows Vista ушли огромные ресурсы. Специалисты аналитической компании Gartner пришли к выводу, что Windows Vista и Windows Server 2008 станут последними крупными ОС корпорации Microsoft. По мнению аналитиков, эра крупномасштабных проектов подходит к концу, и в недалеком будущем разработчики ПО сконцентрируют усилия на выпуске дополнений и обновлений к уже готовым ОС, а не на производстве новых. Как только рухнет схема извлечения прибыли из Windows и Office, господству Microsoft настанет конец. Поэтому американская корпорация сейчас предпринимает активные шаги в отношении других сегментов рынка и намерена держаться за свою монополию до конца. Именно поэтому Microsoft так опасается компании Google, за стремительным взлетом которой, как говорят злые языки, стоят могущественные структуры спецслужб США. Google перекраивает карту мира, на которой во главу угла поставлены сервисы, прежде всего глобальные. Это другая наркотическая игла. Игла нового поколения. Она несет смертельную угрозу Microsoft.

Необъявленная революция в программной инженерии

Применение систем, альтернативных Windows, важно сейчас, как никогда ранее. Информационная независимость — одно из условий выживания государства как самостоятельной единицы в постиндустриальном мире, где информационные технологии (ИТ) определяют настоящее и будущее экономики и политики. Глобальный рынок ИТ, по данным всемирной ассоциации WITSA, в 2006 г. превзошел отметку 3 трлн. долл. (из них телекоммуникационные продукты и технологии — 1,57 трлн. долл.) и к 2009 г. достигнет 4 трлн. долл. Первая десятка стран с наибольшими затратами на ИТ выглядит так: США, Япония, Германия, Великобритания, Франция, Китай, Италия, Канада, Бразилия, Южная Корея. За вычетом Индии и России, это те же страны, которые возглавляют список лидеров по ВВП. По прогнозу WITSA, к 2009 г. Китай выйдет на третье место, а Индия с показателем в 65,5 млрд. долл. вытеснит из десятки Южную Корею. Стоит отметить, что правительство Японии в борьбе с зависимостью от одного поставщика ИТ-инфраструктуры (Microsoft) на 2008 г. выделило средства в размере 10,4 млрд. долл. (1,25 трлн. иен), большая часть которых будет направлена на внедрение систем на базе Linux.

Россия ставит перед собой цель войти в лидеры мировой индустрии разработки программного обеспечения. А для такой грандиозной задачи, требующей перестройки экономики с экспорта сырья на экспорт интеллектуального труда, нужны большие ресурсы.

В соответствии с отчетом Global Outsourcing Report, три четверти компаний в США для ведения хотя бы части ИТ-бизнеса прибегают к услугам сторонних компаний (к аутсорсингу, причем за границами своей страны). По оценкам аналитиков Horasis в отношении глобального ИТ-аутсорсинга, в рейтинг-листе GOI (Global Outsourcing Index) Россия в ближайшие десять лет войдет в пятерку ведущих стран мира (табл. 2).

В 2005 г. объем российского экспорта заказного программного обеспечения оценивался в сумму около 1 млрд. долл.; к 2010 г. она вырастет до 10 млрд. долл. По планам Мининформсвязи РФ, доля всей ИТ-отрасли в структуре ВВП должна к 2010 г. возрасти с 5 до 10%, а ее доля в структуре российского экспорта — до 4%. По оценкам Forrester Research, подобные тенденции глобального аутсорсинга приведут к потере в США к 2015 г. примерно 3,4 млн. рабочих мест. Ключевая тенденция в отрасли — перестраивание с чистой разработки ПО на создание сервисов и предоставление услуг. Более того, не без участия IBM появилось целое направление — наука предоставления услуг (service science). Проф. Бертран Мейер, возглавляющий факультет компьютерных наук в одном из самых авторитетных в Европе университетских центров — Высшей Политехнической школе (ETH Zurich), где учились Альберт Эйнштейн и Джон фон Нейман, называет это «необъявленной революцией» в программной инженерии.

Отечественный Linux

Нужно ли адаптироваться к новым реалиям? Безусловно, нужно, только делать это не сломя голову. Собственное системное ПО — это не просто престиж страны. Это прежде всего национальная безопасность и информационная независимость, поскольку именно базовые системные средства определяют основу для развития и реализации ИТ-решений во всех отраслях экономики. Они так же важны, как и контроль над железными дорогами, автомагистралями, энергетикой... Хотя зачем нам свое, когда можно импортное? Ведь нас не волнуют ни рабочие места, ни зависимость от импорта, ни падение инженерного уровня…

Развитие ИТ в мире достигло такого уровня зрелости, когда международная стандартизация во многом позволяет исключить зависимость от конкретных компаний и их продукции. Именно это создает гарантии для самостоятельного развития собственных программных систем и решений независимо от мировой конъюнктуры. Если сегодня мы не задумываемся о том, что триллионы электронных документов у нас в стране хранятся и циркулируют в проприетарном формате DOC (RTF), контроль над которым принадлежит Microsoft, и к каким последствиям это приводит, то завтра имеет смысл хотя бы для государственных учреждений стандартизировать обмен информацией, используя международные стандарты (в частности, формат ODF — стандарт ISO/IEC 26300:2006). Продуманная выработка госстандартов и обеспечение государственного контроля над их соблюдением — два важнейших шага в направлении информационной независимости страны. Еще один шаг — снятие экспортной зависимости по линии программного обеспечения. Для этого необходимо стимулировать развитие альтернатив сложившейся инфраструктуре ПО, «заточенной» под Microsoft. Это коммерческие и некоммерческие открытые системы, поддерживающие открытые стандарты, а также системы с открытыми исходными текстами (Open Source).

В рамках продвижения альтернатив целесообразно рассматривать не только уравнивание в правах открытого и закрытого (проприетарного) ПО, но и активную разработку отечественных программных систем с государственной поддержкой. Прежде всего речь идет о собственной ОС. Ее можно разрабатывать с перспективой на годы вперед, не привязываясь жестко к тому, что сейчас представлено на мировом рынке. Но это непростой путь. К его обсуждению мы вернемся чуть позже, а пока рассмотрим самый простой и быстрый способ — разработку отечественной ОС на базе Linux.

Казалось бы, зачем разрабатывать новое, если таковые уже имеются, — например, ALT Linux, ASPLinux, MOPSLinux, МСВС? Но речь идет не о технической возможности реализации и не о факте существования тех или иных продуктов, а о мощной государственной поддержке. Бизнес и госструктуры выбирают ОС и офисные средства, исходя не столько из технологических достоинств, сколько из того, кто стоит за этими средствами, насколько он мощен и долговечен. Кому хочется рисковать? Если стоит монстр типа Microsoft, скушавший больше 90% рынка, то несомненно выбирают его. Именно для работы на платформе Microsoft у нас в основном закупают или заказывают программные продукты, причем нередко кто во что горазд. При этом масштабы импорта ПО впечатляют: в 2005 г. госструктуры закупили зарубежных программ на сумму 308 млрд. руб., т.е. почти на 12 млрд. долл., что более чем на порядок превышает показатели зарождающейся в стране отрасли разработки экспортного ПО. Кстати, с учетом 80%-ного уровня пиратства потребности можно оценить примерно в 60 млрд. долл.

В нынешнем году мы наблюдаем уже не первую попытку привлечь внимание государства к данной проблеме. Летом 2003 г. Минсвязи РФ изучало возможность перевода госпредприятий на Linux, но воз и ныне там. Главным аргументом в защиту позиций Microsoft было мнение, что «большинство служащих привыкло к Windows-программам и не захочет переучиваться». Иначе сказать можно так: «большинство привыкли к безнаказанному воровству и не желают ничего менять». Сейчас подобные аргументы выдвигают в отношении использования альтернативной ОС в школах. При этом забывают, что школа (да и вуз) — не ПТУ. У нас вроде бы нет задачи выпускать из стен школ готовых пользователей продуктов Microsoft, которые сразу приступят к работе. Решили пойти на работу в компанию, где используется исключительно продукция Microsoft? Ничего страшного — потратят один-два месяца и немного денег из собственного кармана на повышение квалификации. Зато в госучреждения можно будет идти прямо со школьной скамьи. На данном этапе в школе (в силу сложившегося перекоса в сторону Microsoft) нужно развивать разные ОС, но в перспективе достаточно будет одной, государственной. Остальные — факультативно. Будущие служащие, сидя за школьной партой, изучают классическую литературу, а не ведомственные инструкции и распоряжения. Дома же они читают преимущественно фэнтези, детективы и различные бульварные издания. И никто почему-то здесь не сокрушается о том, сумеют ли они потом самостоятельно идти по жизни.

Если новая ОС будет собственностью государства (а иначе за ней мало кто пойдет), то самое разумное — ограничить ее сферу применения собственной территорией, прежде всего подконтрольными государству учреждениями. Остальные могут использовать как эту ОС, так и другие. Да и в госструктурах она не должна быть единственной. Но вся работа с документами в госструктурах (редактирование, поиск, документооборот), все обучение в школах — только через нее. Если у государства нет задачи продавать ОС, то для минимизации затрат на обновление железа и ОС для парка персональных компьютеров оно может регулировать частоту и масштабы обновлений. Не секрет, что частота появления разновидностей Microsoft Windows обусловлена не реальными потребностями пользователей и решаемыми задачами, а желанием выбивать деньги из населения, искусственно вымывать старый парк оборудования. Государство сможет контролировать этот процесс в своих госструктурах и косвенно — в крупных бизнес-организациях. Отечественных ОС может быть не одна, а несколько совместимых: защищенные — для оборонки и спецзадач, учебные — для образования, включая вузы, «бытовые» — чтобы посмотреть, послушать, поиграть... Если компании или частные лица хотят использовать разные ОС, то, как говорится, бог им в помощь, пусть покупают или достают как могут. Но вот в государственном секторе монополизация Microsoft, в том числе через пиратство, — это преступная близорукость тех, кто может и должен этому противостоять.

Linux — это тактика, а не стратегия

Мировой опыт показывает, что для обеспечения экономической эффективности Linux разумнее всего использовать пару: «легкая» бесплатная версия (с платой за услуги по развертыванию и сопровождению) и «тяжелая» коммерческая. Сам по себе феномен Linux [1] опирался именно на такую модель — разрушение монополии закрытых коммерческих систем за счет общедоступного ПО с открытыми исходными текстами. Собственно, автор Linux Линус Торвальдс, будучи студентом, занялся переписыванием на свой лад ОС Minix проф. Эндрю Таненбаума с тем, чтобы дать возможность поклонникам операционной системы UNIX работать с любимой ОС на ПК (в те времена образовательная лицензия составляла 300 долл., а коммерческие — десятки тысяч долларов). Если бы не интерес конкретных влиятельных людей из DEC, Novell, IBM, Sun, заинтересованных в новом рынке и переделе сфер влияния, Linux за полтора десятилетия своего существования не стала бы тем, чем является в настоящее время. Они были заинтересованы в том, чтобы подорвать позиции монополиста (Microsoft) и оттянуть аудиторию на бесплатную альтернативу (Linux), поработав с которой многие вынуждены были бы спустя некоторое время пересесть на более продуманные и совершенные коммерческие UNIX-системы (Digital UNIX, IBM AIX, Sun Solaris и др.)

Мы не отдаем себе отчета в том, что в лидерах современного рынка ПО редко ходят системы, претендующие на пальму первенства как технологически совершенные. Проприетарные системы продавливаются мощью компаний, главенствующих на рынке, а открытые системы — интересами компаний, поглощенных конкурентной борьбой. Глубочайшее заблуждение считать, что ведущие на рынке программные системы, в которые вложены огромные силы и средства, и даже популярные «народные» системы — верх совершенства. Нередко они отстоят от него дальше, чем работы незаметных коллективов со скромными ресурсами [2]. Шум и суета редко сопровождают действительно значимые вещи.

Каким бы благополучным ни выглядел внешне Linux, как бы ни хвалили его противники Microsoft, надо понимать, что технологически эта ОС — вчерашний день и что данный инфраструктурный продукт раскручен сильными мира сего в угоду своим интересам. Сейчас он — разумная альтернатива Microsoft. Улучшить и перекрасить Linux, поднять его флаг на государственный уровень и выделить средства на финансирование работ по будущим ОС — вот наиболее очевидный выход из тупика, в который мы попали.

Обсуждение инициативы Алксниса на разных интернет-форумах продемонстрировало, что подавляющее большинство просто не представляет себе, как это Россия может взяться за разработку новой ОС. Многие привыкли к Windows, а Linux считают чуть ли не вершиной технологий. Крупные (по нашим меркам) отечественные компании-разработчики не хотят ничего, кроме Windows, поскольку им надо зарабатывать деньги, а для этого требуется рынок сбыта. Формировать же новый рынок на свой страх и риск мало кто решается.

Впрочем, Linux — это тактика, а не стратегия. Убежден, что нельзя ограничиваться чисто косметическим решением. Оно и так всегда под рукой. А вот возродить в стране производство ключевых инфраструктурных вещей, на которые может опираться экономика, и заложить надежный фундамент новой отрасли — это уже стратегия. В сфере системного программирования наша страна раньше была сильна. Сейчас же, кажется, остался один пшик.

Можно ли взяться за такую неподъемную ношу, как своя ОС?

Приведу один пример. Двадцать лет назад Англия выпускала свои домашние RISC-компьютеры Acorn Archimedes. Сам проект Acorn RISC Machine стартовал в 1983 г. Компьютеры работали на 32-разрядном процессоре ARM, была своя ОС — RISC OS. Она хранилась в ПЗУ и потому имела защиту от разрушения вирусами и другим вредоносным ПО. Эти компьютеры шли в дома, школы и вузы. Они исчезли под напором Intel и Microsoft. Английское правительство прошляпило. А система была по тем временам замечательная. Создавала ее английская компания Acorn Computers. С ней подружилась Apple, когда делала свой Newton. Решили выделить отдельную компанию — в 1990 г. появилась ARM Ltd. Позднее, в 1994 г., стали создавать RISC PC. Началось сотрудничество с DEC. В 1996 г. появился процессор StrongARM. Кто же его не знает? Корпорацию DEC скушала Compaq, которую, в свою очередь, поглотила HP. Производство ARM в подразделении DEC (Digital Semiconductor) при разделе имущества отошло к Intel. Теперь это Intel XScale. В прошлом году Intel продала этот бизнес Marvell Technology Group.

«Ну и что же, это было двадцать лет назад», — отреагируют скептики. Да и стоит ли вообще тягаться с возможностями Microsoft или замахиваться на нечто большее, нежели «всенародный» Linux? До того как посыпать голову пеплом, давайте подумаем, чем обусловлена такая недосягаемость. Маркетинговой мощью? У государства ее более чем достаточно для внутреннего рынка по подконтрольным ему структурам. Требованием совместимости с новым оборудованием? Это вопрос взаимодействия с поставщиками аппаратных средств, для которых российский рынок — не пустое место. Если мы вправе требовать маркировки товаров и предоставления инструкций на русском языке, то соблюдение госстандартов и программная поддержка оборудования для новой ОС (драйверы) — вполне нормальные и разумные условия. Недосягаемость обусловлена взаимодействием с другими системами? Есть открытые спецификации и международные стандарты. Если они соблюдаются, нет ограничений на их реализацию. Что еще остается? Огромные размеры систем и потраченные ресурсы на их разработку? А вы уверены в том, что они потрачены эффективно и что нельзя дать асимметричный ответ?

Посмотрим на некоторые данные, не очень-то хорошо известные даже специалистам. Над созданием Windows 3.1 (6 млн. строк исходных текстов) работала группа из 20—30 программистов. С учетом менеджеров, тестировщиков и других специалистов в нее входило примерно 100 человек. Но потом команды в Microsoft стали расти как снежный ком, хотя объемы продукции увеличивались куда как медленнее. Windows 95 занимала уже 15 млн. строк, Windows 2000 — 29 млн. строк, Windows XP — 40 млн. строк, Windows Vista — 50 млн. строк. Над последней трудилось уже около 10 тыс. человек. При этом не раз были сорваны все планы, неоднократно переписывались почти готовые программы. В общем, это яркий пример того, как не следует работать над масштабными проектами. Но многое облегчалось тем, что при создании Vista (как пишут в блогах некоторые участники данного процесса) в отдельных случаях осуществлялся реинжиниринг разработок Apple. Знаете, во сколько обошлась разработка Windows Vista? Ответ: 5,5 лет и 6 млрд. долларов, а оценка ИТ-экосистемы вокруг Vista и Server 2008 — 120 млрд. долл. И это только на один 2008 г. А поскольку начиная с 2008—2009 гг. пользователей под давлением лицензионной политики Microsoft будут принудительно вытеснять с предыдущих версий, то масштабы привязки к инфраструктурным Microsoft-средствам будут возрастать. Для сравнения: по прогнозу IDC, в 2008 г. ИТ-экосистема Linux будет оцениваться в 35,7 млрд. долл.

Если бы Linux-сообщество пошло по пути Microsoft, оно никогда бы не решило задачу построения «народной» альтернативы. Самая ранняя версия Linux (0.01) образца 1991 г. содержала 8400 строк исходного текста. Но Linux 1.0 образца 1994 г. уже насчитывала 170 тыс. строк и имела 100 тыс. пользователей. Linux росла год от года, увеличивая свою сложность. Ядро Linux 2.6.0 (созданное при существенном участии IBM) занимает 6 млн. строк, ядро OpenOffice (разработанное при участии Sun) — 10 млн. строк, а RedHat Linux 7.1 (вышедшее в апреле 2001 г.) занимало 30 млн. строк, а цена его разработки (если считать закрытую разработку с нуля) составила около 1 млрд. долл. Но в мире UNIX-систем есть и более впечатляющие показатели: Mac OS X 10.4 занимает 86 млн. строк, а Debian 3.1 — 215 млн. cтрок. Если это пересчитать на человеко-годы, то недосягаемость Microsoft ставится под сомнение. Значит, дело не в деньгах, а в головах и в бизнес-моделях. Microsoft как ИТ-империя — заложница своей гигантомании. Она пытается совмещать несовместимое: закрытость и повсеместность.

Евгений Веселов (легендарная личность, автор русского народного текстового редактора «Лексикон», созданного еще во времена Советского Союза, и интегрированной системы «Мастер», бывший научный руководитель и шеф Ольги Дергуновой — президента Microsoft в России и СНГ), попав в Microsoft (там он работает архитектором по Internet Explorer), рассуждает весьма показательно (Channel 9, 2007): «Возьмите, например, Internet Explorer. Чтобы выпустить новую версию, нельзя просто исправить какие-то баги, потому что от самого их наличия зависит колоссальное количество работающих программ. Они не могут быть отброшены. Теперь уже нельзя смотреть с наивной точки зрения, как сделать правильно и хорошо, как написать элегантный алгоритм или как создать что-то новое. Требуется что-то новое — мы обязаны делать новое, нужно выполнить это хорошо — мы обязаны делать хорошо. Причем нельзя сломать все существующее, необходимо, чтобы все было предсказуемо и соответствовало стандартам, а это противоречивые требования. И потому здесь требуется очень высокий уровень инженерии. Вообще говоря, сдвиг происходит от искусства (если не нравится выражение «наивное детство», то можно заменить его словом «искусство») в сторону инженерной дисциплины. Это касается не Microsoft, а вообще всей ИТ-индустрии». Разумеется, задача становится неподъемной, если для обеспечения совместимости требуется наследовать старые ошибки, некорректную реализацию открытых (международных) стандартов или отсутствие для создания той или иной функциональности каких бы то ни было публичных спецификаций. Отсюда и пошла в народ поговорка о неадекватном поведении ПО фирмы Microsoft — «не баг, а фича», т. е. «не ошибка, а так и было задумано».

Подвергая критике систему Windows, следует иметь в виду, что, вообще говоря, всю эволюцию семейства Windows можно разбить на три этапа: до Windows NT, Windows NT (2000/XP) и Vista. Появление Windows NT — во многом заслуга прославленной школы DEC: Дэвид Катлер (David Cutler), главный архитектор ОС RSX-11 и VAX/VMS, после того как в 1988 г. руководство DEC зарубило его проект, ушел в Microsoft со своей командой, где и возглавил группу по разработке Windows NT. Тем не менее хороший архитектурный уровень был во многом дискредитирован качеством последующей реализации.

Linux поражен другими болезнями. Децентрализация разработки и ажиотаж вокруг формирования разных дистрибутивов Linux наложили отпечаток на качество. По состоянию на май 2007 г. известно 546 дистрибутивов Linux [3]. Фрагментация мира Linux привела к проблеме совместимости [4], а также к размыванию целевой аудитории, которой трудно выбрать тот или иной дистрибутив: близнецы-братья оказываются с норовом. И хотя основные ветви Linux сводятся к семерке RedHat, SUSE, Slackware, Debian, Asianux, Mandriva, Gentoo, совместимость для ведущих коммерческих систем, предназначенных для работы под управлением Linux, как правило, обеспечивается всего для двух избранных — для RedHat и SUSE, причем в ущерб остальным. Одни дистрибутивы подпитываются «конверсией» крупных компаний, другие создают энтузиасты буквально на коленках. Это отметил и Кен Томпсон, автор UNIX [5]: «Я видел исходные тексты; там есть как вполне приличные компоненты, так и никуда не годные. Поскольку в создании этих текстов участвовали самые разные, случайные люди, то и качество отдельных его частей значительно различается». Томпсон охарактеризовал распределенный характер всенародной разработки Linux емким термином «компьютерный дарвинизм». Этот процесс при наличии исходных текстов порождает иллюзию высокого качества, но при объемах в десятки миллионов строк быть уверенным в адекватности реализации системы практически невозможно. Проблема усугубляется использованием в UNIX-системах (и в Linux в том числе) языка Си в качестве языка системного программирования.

Многие специалисты признают, что выбор Торвальд-сом монолитного ядра взамен более перспективной схемы микроядра был не самым удачным. По уровню проработки Linux уступает своим UNIX-собратьям, в частности FreeBSD и QNX, не говоря уже о UNIX-системах компаний «большой тройки» — IBM, HP, Sun. Все это привело к довольно жестким высказываниям отца-основателя UNIX [5]: «Я рассматриваю Linux как то, что не принадлежит Microsoft. Это ответный удар команде Microsoft — ни больше ни меньше».

Истоки возрождения отечественной инженерной школы

Не секрет, что нынешний мэйнстрим формировали американцы. Если в сфере политики и экономики многополярный мир существовал практически до распада Советского Союза, то в сфере программирования он свелся к однополярному уже к началу 1970-х. На заре компьютерной эры американцы сделали несколько ознакомительных визитов в СССР (особенно в конце 1950-х и начале 1960-х гг). Они подметили нашу основную особенность — лицо программирования у нас определяли математики с мировым именем. Русская школа Николая Николаевича Лузина была недостижимым для Запада образцом. Математики же Америки смотрели на программирование как на что-то потустороннее. В Советском Союзе вплоть до его распада была едва ли не лучшая в мире школа трансляторов, напрямую завязанная на фундаментальные исследования в сфере теоретического и системного программирования. И об этом прекрасно знали как американцы, так и европейцы.

Проф. Эдгар Дейкстра (Нидерланды), один из отцов-основателей программирования, так охарактеризовал ключевые события, которые привели к формированию однополярного мира и разрушению европейской культуры программирования: «Принятие в Германии Алгола-68 оказало парализующий эффект на немцев, подобный тому, который наблюдался в Советском Союзе, когда русские в конце 1960-х приняли решение разрабатывать свою новую национальную серию компьютеров на основе поразрядно-совместимой копии IBM-360. То была величайшая победа Америки в холодной войне».

История с клонированием IBM-360 (серия ЕС) требует особого рассмотрения. Можно со всей уверенностью сказать, что этим шагом был нанесен колоссальный урон инженерному потенциалу страны. К середине 1960-х гг. в Советском Союзе была создана инфраструктура для разработки собственных компьютеров, во многом аналогичная инфраструктуре конструкторских бюро (КБ) в авиационной и космической промышленности. Был переизбыток новейших архитектурно-инженерных решений [6], превосходивших американские разработки (БЭСМ-6 С. А. Лебедева, «Мир» В. М. Глушкова, «Сетунь» Н. П. Брусенцова, «М-10» М. А. Карцева, серия «Урал» Б. И. Рамеева и др.). Все было разрушено за несколько лет. Началось с того, что ведущие институты (аналоги КБ) правительственным решением по распоряжению Н. С. Хрущева были выведены из состава АН СССР и переданы разным промышленным министерствам. Затем был инициирован вопрос об унификации архитектуры и о ее распространении на страны социалистического лагеря (Совета экономической взаимопомощи — СЭВ).

Рассматривалось три варианта: отечественная архитектура («Урал»), интеграция с европейцами (английская ICL System 4) либо клонирование американской техники (линия IBM-360). Запомните эти черные даты: 26 января 1967 г. состоялось совместное заседание Комиссии по вычислитель-ной технике АН СССР и Совета по вычислительной технике ГКНТ при Совете Министров СССР. Именно там было принято решение использовать в качестве прототипа новой серии ЕС американские компьютеры IBM-360 образца 1963—1964 гг. Как вспоминает Б. Н. Малиновский [7], «единственным оппонентом, написавшим свое особое (отрицательное) мнение, был… председательствующий на дискуссии Глушков, считавший, что использовать зарубежный опыт безусловно надо, но не в такой степени, чтобы просто копировать зарубежные системы, к тому же созданные несколько лет назад». Штаты не предоставляли к своим комплектующим никакой документации. На продажу компьютеров IBM-360 в СССР американцами был наложен запрет. Тогда как те же англичане готовы были направлять своих специалистов, передавать спецификации по ICL — они прекрасно понимали, что в гонке компьютерных вооружений им в одиночку невозможно будет противостоять Америке. Почти все страны СЭВ были против клонирования IBM-360. Исключение составляла ГДР, где усилиями отечественных лоббистов IBM-360 (С. А. Крутовских — директор НИЦЭВТ, В. В. Пржиялковский — генеральный конструктор ЕС ЭВМ) была подготовлена необходимая почва. Окончательно чаша весов склонилась в сторону IBM после двухлетней подковерной борьбы с привлечением лоббистами IBM-360 на свою сторону руководства Министерства радиопромышленности Советского Союза. Последний гвоздь в крышку гроба отечественного компьютеростроения был вбит 18 декабря 1969 г. на совещании у министра Минрадиопрома СССР В. Д. Калмыкова.

И все же вопреки подобному трагическому развитию событий огонек конструкторской мысли еще теплился. Хотел бы обратить внимание на факт, малоизвестный широкой отечественной аудитории: принцип многопроцессорности в архитектуре был реализован в СССР в 1966 г. в ЭВМ 5Э92б, которая создавалась под руководством академика В. С. Бурцева [8] и на основе которой развертывалась система противоракетной обороны Москвы. В 1969—1972 гг. Бурцев возглавлял проект по созданию модульной трехпроцессорной ЭВМ 5Э261—Э265, которая вошла в наши знаменитые противоракетные комплексы С-300, до сих пор стоящие на вооружении в ряде стран. В рамках упомянутой ЭВМ Бурцева в комплексе С-300 мы тогда имели 32-разрядную трехпроцессорную систему с полностью аппаратным контролем надежности, конвейерами, асинхронными шинами… Бурцев был генеральным конструктором высокопроизводительных вычислительных комплексов «Эльбрус-1» (1978) и «Эльбрус-2» (1984). «Эльбрус-1» был первым в мире суперкомпьютером с суперскалярной архитектурой. На Западе первый суперскаляр появился в 1992 г., а Pentium Pro — в 1995 г. Одним из ведущих разработчиков «Эльбруса» был В. М. Пентковский, впоследствии ставший архитектором Intel Pentium III [9]. Преемником В. С. Бурцева в разработке «Эльбрус-3» стал Б. А. Бабаян (ныне — член-корреспондент РАН, Intel Fellow). Бабаян писал [10]: «Генеральную линию нужно было разрабатывать, а не тушить. БЭСМовская линия была не хуже IBM, а бесплатное матобеспечение для IBM все равно не появилось. На рынке Россия, конечно, не могла бы занять ведущего места — для этого нужна хорошая и стабильная экономика. Но моя точка зрения: не нужно стремиться к чисто русским машинам! Это глупость. Нужно стремиться, чтобы у России был свой громкий голос. Вот возьмите Тайвань — уважаемая страна, с массой фирм с мировым именем. Или Япония. Не обязательно делать все — если возьмете американскую машину, там почти ничего в Америке не сделано. Но необходимо, чтобы у нас был свой имидж, своя рыночная ниша. Просто победить Intel на рынке нереально. А делать какие-то значительные куски машины — платы, архитектуру, софт — так, чтобы нас знали, чтобы здесь были филиалы многих фирм, вполне возможно».

Помимо «Эльбрусов» в период 1980—1990 гг. нам было чем гордиться: проект МАРС (модульные асинхронные развиваемые системы) создавался на базе европейских и отечественных микропроцессорных разработок под руководством В. Е. Котова (ныне ведущий специалист в HP Labs). Аппаратную часть проекта (процессоры КРОНОС, ОС Excelsior) возглавлял А. Г. Марчук (ныне директор Института систем информатики СО РАН). МАРС создавался с использованием идей проф. Т. Хоара, воплощенных в транспьютерах английской фирмы Inmos, и замыслов Н. Вирта, реализованных (на языке Modula-2) в первом европейском ПК Lilith [11—13]. Отзвуком этого проекта стала технология создания бортового ПО наших спутников по заказу НПО ПМ им. Решетнева (И. В. Поттосин, проект СОКРАТ, [14]).

В отношении системного ПО нам также нечего стыдиться. Одна из первых отечественных операционных систем была разработана для ЭВМ «М-20» (1958) в Институте прикладной математики АН СССР. Она называлась ИС-2 (интерпретирующая система) и ее создавали под руководством М. Р. Шура-Бура [15]. В ней был эффективно реализован способ динамического подключения библиотечных подпрограмм. В ИС-2 были предвосхищены некоторые функции будущих операционных систем — осуществлялись динамическое связывание, подкачка и смена используемых подпрограмм. В 1967 г. И. Б. Задыхайло, С. С. Камынин и Э. З. Любимский спроектировали операционную систему ИПМ АН СССР для машины БЭСМ-6 (ОС ИПМ). Она была реализована под руководством Э. З. Любимского. По его словам, ОС ИПМ во многом схожа с современной UNIX.

Другая отечественная ОС, для «Эльбруса» (ОСПО — общее системное программное обеспечение), создавалась на основе принципов защищенного программирования [16] — на базе собственного высокоуровневого языка системного программирования Эль-76 (1972—1977) с поддержкой абстрактных типов данных (ООП), модульного и параллельного программирования, с обеспечением аппаратной поддержки динамического контроля типов (В. М. Пентковский, Г. Д. Чинин, Ю. С. Румянцев и др.). Общий объем ОСПО — около 500 тыс. строк на языке Эль-76.

Не все достижения у нас остались в прошлом. В сфере аппаратного обеспечения достаточно вспомнить про МЦСТ (Московский Центр SPARC-технологий), выпускающий отечественные микропроцессоры, совместимые с архитектурой SPARC (технологические нормы — 0,35 и 0,13 мкм) и операционными системами МСВС, Linux и Solaris, а также про НТЦ «Модуль», создающий СБИС для цифровой обработки сигналов, для эмуляции нейронных сетей, задач радиолокации, видеообработки и гидролокации.

Стратегическая линия

Перелицовка Linux с введением государственного контроля — слишком уж косметическая мера. Россия может разрабатывать собственные процессоры, операционные системы, компиляторы, учебное и офисное ПО, строить собственные высокопроизводительные комплексы и создавать ПО для наукоемкой сферы параллельных вычислений и суперкомпьютеров. Как говорится, было бы желание, подкрепленное конкретными шагами государства.

Решать задачу разработки собственного системного ПО в отрыве от новой процессорной архитектуры не совсем разумно. Но даже если оставить за скобками аппаратуру и сосредоточиться на ПО, то насколько реально осилить разработку собственной ОС? По оценке Э. Таненбаума, квалифицированный программист в состоянии создавать 10 тыс. строк исходных текстов в год. Значит, коллективу в 500 программистов (масштаб отечественных лидеров экспортного ПО) под силу готовить по 5 млн. строк в год. За четыре года — 20 млн. строк. При общей численности коллектива (куда наряду с программистами входят менеджеры, архитекторы, тестировщики и проч.), равной 1500 человек, и расходах 60—100 тыс. долл. в год на человека получаем годовой бюджет в 100—150 млн. долл. Напомню, что программа легализации ПО в наших школах (с огромными скидками Microsoft) на период 2007—2010 гг. оценена в 146 млн. долл. Правда, помимо политической воли и финансов нужны опытные кадры, которые размыты и рассеяны по всему свету.

Современные ОС, лидирующие на рынке, являются плодом многолетней эволюции и жесткой конкурентной борьбы в течение двух последних десятилетий. Их характеризуют избыточная сложность, запутанность, излишний «вес» («жирное ПО»). Это объясняется разными причинами, главными из которых являются экстенсивный рост производительности аппаратуры, стимулирующий «экономию на мозгах» и неконтролируемую сложность, а также извлечение дивидендов из подобной сложности, ставящее потребителей в наркотическую зависимость от производителей. Проф. Никлаус Вирт (ETH Zurich, Швейцария) писал [17]: «Cоблазн сложности как стимула для продаж легко объясним; сложность способствует поддержанию зависимости потребителя от поставщика». Вирт сформулировал простой закон: «зависимость клиента более доходна, чем его обучение».

В связи с проблемой создания отечественной ОС вспоминается такой эпизод. В конце сентября 2005 г. во время визита проф. Вирта в Москву в качестве одного из важных объектов культурной программы был выбран музей ВВС России в Монино, под Москвой. Это крупнейший музей военно-воздушной техники под открытым небом. Впечатленный экспозицией и рассказом местного гида, Вирт с восхищением заметил, что уровень советской инженерной мысли был высочайший. Передаю не дословно, но суть той фразы, которую он не без горечи мне обронил: «Тогда было кому интеллектуально сдерживать мощь Америки».

Windows и Linux являют собой две крайности. На одном полюсе — закрытый продукт, находящийся в полном ведении одной компании, на другом — открытая система, в создании которой принимают участие тысячи разработчиков, разбросанных по всему миру. Истина, как обычно, лежит посредине: оптимальным является продукт, находящийся в ведении одной организации, но соблюдающий принципы открытых систем.

Как в отношении Windows, так и Linux справедливым остается высказывание проф. Тони Хоара (Оксфордский университет, Великобритания): «Почти все в программном обеспечении может быть реализовано, продано и даже использовано, если проявить достаточную настойчивость… Но существует одно качество, которое нельзя купить, — это надежность. Цена надежности — погоня за крайней простотой. Это цена, которую очень богатому труднее всего заплатить». (Из речи при вручении премии Тьюринга; Нэшвилл, США, 27 октября 1980 г.)

В состоянии ли наша инженерная мысль справиться с этим интеллектуальным вызовом времени? В 1928 г. русский философ Иван Ильин написал пророческие слова [18]: «Всмотритесь же в пути и судьбы России, вдумайтесь в ее крушение и унижение! И вы увидите, что русскому народу есть только один исход и одно спасение — возвращение к качеству и его культуре. Ибо количественные пути исхожены, выстраданы и разоблачены, и количественные иллюзии на наших глазах изживаются до конца. Качество необходимо России: верные, волевые, знающие и даровитые люди; крепкая и гибкая организация; напряженный и добросовестный труд; выработанный первосортный продукт; высокий уровень жизни. Новая, качественная эпоха нужна нашей Родине, эпоха, которая довершила бы все упущенное за время перегруженности и беспечности, которая исцелила бы, зарастила бы все язвы революционного времени».

Литература

1. Богатырев Р. Linux: истоки новой философии программирования // Мир ПК. 2001. №1. http://www.oberon2005.ru/rb/rb0101.pdf
2. Богатырев Р. Судьба Оберона // Мир ПК. 2005. №9. http://www.oberon2005.ru/paper/obe_fate.pdf
3. The LWN. net Linux Distribution List. http://lwn.net/Distributions/
4. Гриневич А., Марковцев Д., Рубанов В. Проблемы совместимости Linux-систем // Открытые системы. 2007. №1. http://www.osp.ru/os/2007/01/3999198/
5. Cooke Daniel, Urban Joseph, Hamilton Scott. UNIX and Beyond: An Interview with Ken Thompson // IEEE Computer. 1999. №5.
6. История отечественной вычислительной техники. Виртуальный компьютерный музей Э. М. Пройдакова. http://www.computer-museum.ru/histussr/0.htm
7. Малиновский Б. Н. История вычислительной техники в лицах. 1995. http://lib.ru/MEMUARY/MALINOWSKIJ/0.htm
8. Академик Всеволод Сергеевич Бурцев. ИТМиВТ, 2005. http://www.ipmce.ru/about/history/leading/burtsev/
9. Пылкин А. Эльбрус Бабаяна и Pentium Пентковского. ИВМиМГ СО РАН, 1999. http://www.intercom.kharkov.ua/faq/future/e2k-spec.html
10. Ревич Ю. Борис Бабаян: не стоит конкурировать // Домашний компьютер. 2003. №3. http://www.homepc.ru/offline/2003/81/24693/
11. Богатырев Р. Язык как основа архитектуры. Проект Lilith // ComputerWeek-Moscow. 1998. №19. http://www.oberon2005.ru/paper/lilith.pdf
12. Богатырев Р. Язык как основа архитектуры. Проект «Кронос» и путь к технологиям XDS // ComputerWeek-Moscow. 1998. №20. http://www.oberon2005.ru/paper/kronos.pdf
13. Богатырев Р. Язык как основа архитектуры. Средства кроссразработки и технологии XDS // ComputerWeek-Moscow. 1998. №21. http://www.oberon2005.ru/paper/xds.pdf
14. Колташев А. А. Модула-2 в российском космосе. 2007. http://www.inr.ac.ru/~info21/texts/aakmodula2.htm
15. Любимский Э. З., Поттосин И. В., Шура-Бура М. Р. От программирующих систем к системам программирования (российский опыт) // Становление новосибирской школы программирования. Мозаика воспоминаний. Новосибирск, 2001. http://www.computer-museum.ru/books/n_mozaika.htm
16. Бабаян Б. А. Компьютеры: история и перспективы. Лекторий Научно-образовательного центра ФТИ им. А. Ф. Иоффе, 27 октября 2000. http://edu.ioffe.ru/lectures/babajana/
17. Вирт Никлаус. Долой «жирные» программы // Открытые системы. 1996. №6. http://www.osp.ru/os/1996/06/179017/
18. Ильин И. А. Спасение в качестве // Русский колокол. 1928. №4 http://www.deming.ru/Statyi/SpasVKach.htm

Источник: http://www.osp.ru/pcworld/2007/07/4356843/ (автор: Руслан Богатырев)

4 комментария:

yarodin комментирует...

Многие специалисты признают, что выбор Торвальд-сом монолитного ядра взамен более перспективной схемы микроядра был не самым удачным. По уровню проработки Linux уступает своим UNIX-собратьям, в частности FreeBSD и QNX, не говоря уже о UNIX-системах компаний «большой тройки» — IBM, HP, Sun.


Не уловил смысла этой фразы, во фре ядро тоже монолит как линукс.

mr.tacitus комментирует...

Видимо тут противопоставление качества кода ядра Linux, написанного добровольцами, c качеством кода ядра FreeBSD, разрабатываемой преимущественно одной группой разработчиков.

mr.tacitus комментирует...

а фраза про «микроядро/монолитное ядро» приплели для красного словца :)

f_andrey комментирует...

Любопытно и главное не так уж и пессимистично